Э Р О Т И К А    З А П Р Е Щ Е Н Н А Я    Ц Е Н З У Р О Й
Эротические истории
 Гетеросексуалы
 Подростки
 Остальное
 Девственность
 Случай
 Странности
 Студенты
 По принуждению
 Классика
 Группа
 Инцест
 Романтика
 Юмористические
 Измена
 Гомосексуалы
 Ваши рассказы
 Экзекуция
 Лесбиянки
 Эксклюзив
 Жено-мужчины
 Запредельное
 Наблюдатели
 Эротика
 Зоофилы
 Поэзия
 Минет
 А в попку лучше
 Фантазии
 Эро сказка
 Служебный роман
 Фетиш
 Пушистики
 Бисексуалы
 Я хочу пи-пи
 Эта живит. влага
 Свингеры
 Клизма
 Эта живительная влага
 Эротическая сказка
 Потеря девственности
 Это славное слово - миньет
 Фрагменты из запредельного
 Зкзекуция
 Cлучай
 Потеря девстенности
 Гомосесуалы
 Фантазия

Другие разделы сайта
Любительская эротика
Эротические истории
Мальчик + Девочка
Девочка + Девочка
Секс по телефону
Эротика
Видео
Игры


 
 

Эротические истории

Остальное
СТРАНИЦЫ РАССКАЗА: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

: Пламя страсти


     Однажды вечером, когда он с другими мужчинами отправился в горы разыскивать отбившихся от стада и заблудившихся коз, Эвелин отвела в сторону первую жену Абулшера, чтобы поговорить с ней.
     -- Фарида, как ты можешь жить в этом доме, видя, что Абулшер предпочитает тебя Джамиле?
     Женщина пожала плечами. Она была высокой и ширококостной. Крупные черты лица делали ее похожей на мужчину. Это лицо всегда оставалось бесстрастным. Она почти всегда молчала. Только глаза, такие же зеленые, как у ее мужа, говорили о внутренней силе и, может быть даже, о жестокости ее натуры.
     -- Я бесплодна, -- тихо произнесла Фарида своим бесцветным голосом. Помолчав немного продолжила: -- Женщина -- это сосуд, наполняемый мужчиной. Если я не могу удержать драгоценную влагу, то мой муж имеет право выбрать и любить другую.
     -- Да, но разве ты не испытываешь ревность?
     -- Какое значение имеет то, что я чувствую? Мужа мне нашла мать. Он хорошо относится ко мне, позволил мне остаться в его доме. Он поступает по закону. Если он отправит меня обратно, то должен будет вернуть приданое, которое получил. Приданое -- это залог, который защищает меня.
     -- Но как же ты можешь жить здесь, когда видишь ночь за ночью, что он... что он любит не тебя, а другую?
     -- Сначала это было мне горько, я переживала... Я уехала на время... Много повидала, была у исмаилов и у парсов. Проехала от Равалпинди до Пешавара, посетила много святых мест... Надеялась, что Аллах смягчится и изменит мою жизнь. Но я поняла, что все это послано мне свыше. Я не могу дать мужу наследника, поэтому он имеет право лишить меня радостей супружеской жизни... За все надо платить...
     -- А почему бы тебе не вернуться к своим, к твоей семье?
     -- Там все бы показывали на меня пальцем. Кто бы ни увидел меня, вспоминал бы о моем позоре. Нет, никогда! И моим родителям досталось бы, если бы их дочь вернулась от мужа. Люди говорили бы: "Смотрите на эту Фариду, она не только бесплодна, она вообще никудышная жена, раз муж отослал ее обратно к матери". Женская доля тяжела, но мы должны выполнять свой долг.
     -- Я бы не смогла жить так... Ну как можно спокойно относиться к тому, что муж подходит к сопернице и уводит ее к себе? Нет, я не смогла бы...
     Фарида с безразличием повела плечами и ушла, ей надо было собрать хворост для очага, чтобы приготовить ужин.
     * * *
      Эвелин сидела на солнце и просеивала на бамбуковом подносе рис, когда к ней подошла Джамиля и сказала:
     -- Господин зовет тебя.
     Эвелин быстро поднялась, укрыв горку риса от гуляющих по двору кур, и пошла за девочкой, не забыв спрятать свое лицо за белым покрывалом.
     Абулшер сидел перед домом под деревом, крона которого походила на широкий зонт. Сиденьем ему служила вынесенная из комнаты кровать. На нем были серые брюки, белая рубаха навыпуск и черная безрукавка. Он приказал Джамиле удалиться. Эвелин не стала ждать, когда он заговорит с ней. Захлебываясь от волнения, она принялась упрекать его и жаловаться на свою несчастную жизнь.
     Абулшер не перебивал Эвелин, но, немного послушав, взял ее руку и сдавил так, что она опустилась на землю подле него.
     -- Эвелин, ты не должна разговаривать ни с Фаридой, ни с кем-нибудь другим без моего разрешения.
     -- Почему?
     -- Эвелин, ты больше не мисс-сахиб. Ты выбрала новую дорогу и теперь живешь здесь. Значит, ты обязана подчиняться нашим обычаям.
     Она молчала. Абулшер улыбнулся, одобряя ее послушание.
     -- Ты, наверное, удивляешься тому, что я избегаю тебя. Я скажу, в чем дело.
     Его голос звучал мягко и доверительно.
     -- У меня не может быть влечения к женщине, у которой не хватает скромности и стыда, которая сама предлагает себя. Ты думаешь, что хорошо знаешь меня... А то, что мне нравится в женщине, так и не распознала...
     Взяв ее за руку, он усадил рядом с собой на кровать.
     -- Сиди и не бойся меня. Я скажу еще вот что... Женщины нередко придумывают себе мужчин. Я простой человек и живу по законам, которые нам дали предки. Для нас самые большие достоинства женщины -- целомудрие и скромность. И меня, как мужчину, гораздо больше волнует и привлекает тихая и покорная жена, чем та сука, которая нахально выставляет свои титьки первому встречному. Если ты живешь здесь, с нами, то обязана научиться испытывать радость от полного подчинения мужчине.
     Он поднял руку.
     -- Встань и сними шаровары.
     Эвелин заколебалась. Они были на улице, и она опасалась, что по ней кто-нибудь может пройти. Потом развязала шнур и тяжелые шаровары упали. Абулшер притянул ее к себе и легонько пошлепал по полным белым бедрам.
     -- Наш закон говорит, что надо уметь обладать собой. В любых обстоятельствах, в том числе и в отношениях женщины с мужчиной. Сейчас я покажу тебе...
     Он поднялся с кровати, повернул Эвелин спиной к себе и опустил на колени.
     -- Раздвинь ноги.
     Она повиновалась. Без всяких церемоний он всадил свой орган прямо в нее. У Эвелин вырвался слабый стон. Уже несколько недель она не была с мужчиной, неожиданное вторжение мгновенно распалило ее. Она задрожала и принялась вращать приподнятым тазом, со сладострастием вбирая все глубже в себя длинный член, который окреп в полной мере. Упираясь руками, она все сильнее трясла бедрами, а почувствовав приближение скорого оргазма, начала по-настоящему брыкаться.
     Вдруг Абулшер выдернул погруженный орган и отступил от нее. Сначала она не поняла, что произошло, плотом с яростным криком повернулась к нему. Он с нежностью остановил ее и улыбнулся.
     -- Не спеши... Я вижу, что ты все еще не понимаешь. Самое утонченное наслаждение не в грубых ласках. Когда женщина чрезмерно похотлива, то это не доставляет большого удовольствия мужчине. По пути к наслаждению первым идет мужчина, а женщина -- за ним...
     Эвелин стояла на коленях на веревочной кровати, спрятав лицо в ладони. Прохладный ветер овевал ее обнаженные ягодицы, он забирался даже в потаенную ложбинку между ногами, но не мог остудить ее неутоленное желание. Но вот мужской орган уже снова входил в нее, на этот раз медленно, он словно вползал... Мышечные стенки соскучившейся по нему укромной ниши расслабились и сделались податливыми. Абулшер прижал ее бедра к своим, его руки не торопясь блуждали по ее груди и животу. Когда они достигали кончиков грудей, то задерживались там, чтобы поласкать вздувшиеся нежно-розовые сосочки. А когда оказывались на покатом холме внизу живота, то гладили лишенную волос кожу, добирались по расщелине в упругой плоти до чрезмерно возбужденного маленького бугорка. Его пальцы можно было сравнить с пальцами скульптора, только лепили они не статую, а вызывали каскад новых сладостных и пьянящих ощущений.
     Чтобы не выдать воем своей звериной похоти, Эвелин прикусила язык. Все ее тело покрылось испариной, ей страстно хотелось ухватить крепкое тело мужчины и так сильно прижать его к себе, чтобы или умереть, или испытать такой оргазм, который сокрушил бы ее... Она боялась, как бы эти волшебные руки, от которых становилось уютно в самых чувствительных точках тела, не покинули ее. Вот она ощутила глубоко внутри первою весточку... Еще чуть-чуть и начнется сладко-томительное буйство... Только бы он не вышел из нее! Она не устояла перед тем, чтобы не начать двигаться навстречу ему... Только не очень сильно, а то он уйдет... Мужской орган ощутил ее первые сокращения, они отозвались на нем легкими пожатиями. Он ответил глубоко проникающими выпадами, после чего исчез... Надо сдержать себя, скрыть ту бурю, которая разыгрывается в лоне ее! Колоссальным усилием воли Эвелин подавила готовившиеся вырваться стоны и напрягла мышцы, чтобы не шевелится... Чтобы не выдать того, что в ней сейчас происходит... Она замерла, прислушиваясь к внутреннему буйству темных сил ее женского инстинкта... Ей удалось! Он снова вошел в нее, теперь он вел себя в ней грубо и безжалостно, как это было в те дни, когда они неистово отдавались друг другу в его темной каморке в Саргохабаде. Эта неистовость послужила искрой, вспышка которой вызвала, наконец, освежающую грозу, и потоки хлынули из нее... Теперь уже ничего более не опасаясь, она громко разрыдалась от полученного удовлетворения.


     Позже, когда Эвелин лежала в дремотном забытьи на траве, она услышала, как он мягко, но настойчиво сказал, чтобы она шла на женскую половину. Эвелин встала и сделала то, что делали обычно его жены -- поклонилась и прикоснулась рукой к его сапогу.
      * * *
      Один день сменял другой, не происходило ничего особенного. Раз в неделю все трое женщин устраивали стирку. Они шли с корзинами к реке, долго мылили белье и одежду скверно пахнущим мылом, били свернутыми жгутами по гладким, обточенным водой камням, потом полоскали и развешивали сушиться. Один из дней недели они отводили собственному туалету -- обрезали маленьким ножиком ногти на ногах, мылись, долго расчесывали и заплетали волосы, выщипывали с тела лишние волоски... Важным делом было посещение рынка. Первым туда шел муж, жены следовали за ним, их лица тщательно укрывались, на головах они несли большие корзины.
     К ночи, когда был приготовлен и съеден ужин, когда были покормлены все животные, женщины укладывались спать в своей комнате. Иногда до них доносились смех и пение -- это мужчины собирались на маленькой площади в центре кишлака. Под эти звуки женщины быстро засыпали, утомленные за день. В другие же ночи, две из трех женщин, белая и черная, не спали и ждали -- одна из них сегодня могла быть выбранной.
     Эвелин все сильнее ненавидела темнокожую девчонку с ее узкими нахальными глазками. Здесь Абулшер был более умерен, чем в Саргохабаде, он соблюдал предписание Корана, по которому мужчина может соединяться с женщиной дважды или трижды в неделю, не чаще. Его выбор обычно падал на маленькую худенькую девочку. Джамиля сознавала свое преимущество, страшно им гордилась и делала все, чтобы лишний раз его подчеркнуть. Это приводило к ссорам между нею и Эвелин, и Фариде, которая теперь спала между ними, то и дело приходилось успокаивать и мирить соперниц. Но однажды, после особенно неприятного столкновения, младшая жена пожаловалась на Эвелин Абулшеру.
     Через несколько дней, когда Эвелин кормила кур, она услышала свое имя. Эвелин обернулась и увидела Абулшера, который стоял у сарая и чистил лошадь. Он подозвал ее и напрямик спросил, не испытывает ли она ревность к Джамиле, и не замышляет ли чего-нибудь против нее. Эвелин стала отрицать, но в голосе ее было что-то такое, что заставило Абулшера засомневаться в ее искренности.
     -- Эвелин, я тебя хорошо знаю и хочу предупредить. Запомни, что Джамиля -- это мать моих будущих детей, поэтому она мне дорога вдвойне. Моя первая жена бесплодна, а ты -- не жена мне.
     Эвелин посмотрела на него с омерзением.
     Все они одинаковы, эти мужчины, какими бы ни были их цвет кожи, характер, воспитание. Подобно животным, они стремятся к единственной цели в своей жизни -- обеспечить себе потомство. Они могут получать удовольствие от любой женщины, но к той, которая стала матерью их детей, они тотчас начинают относится, как к какой-то неприкосновенной особе... Почему они так высоко ценят эту простую и естественную способность женщины -- рожать детей? Эвелин тоже удостоилась однажды такой чести... Бедный Фрэнсис... Повернувшись к Абулшеру она сухо сказала:
     -- Но я ведь тоже могла бы родить, в этом нет ничего особенного.
     Тхалец пожал плечами.
     -- Это меня не интересует. Ты пришла сюда по собственной воле, я был обязан принять тебя, как этого требуют наши законы гостеприимства. И это все. Лучше будет, если я забуду о тебе, как о женщине...
     Сейчас она ненавидела его. Ненавидела больше, чем кого-либо в своей жизни. Она ненавидела его за то, что нуждалась в нем -- как физически, так и материально. За то, что он, хотя и наслаждается ее телом, но легко может обходиться без него.
     Плача от злости, она выкрикнула:
     -- Ну, а после того, как твой ребенок родится, неужели тебя будет удовлетворять эта недоразвитая самка? Ведь ей скучно заниматься любовью! Она идет к тебе в постель из страха, с неохотой, с отвращением. Что, это и есть та самая скромность, которая тебе так дорога? Неужели от меня ты получаешь меньшее удовольствие?
     Абулшер улыбнулся. Его зеленые глаза смотрели на нее с иронией.
     -- А что такое удовольствие? Можно получать его по-разному. Могу это доказать.
     Он развязал узел пояса своих шаровар и, взяв в руку свой длинный мужской орган, сжал его могучий ствол. Двигая рукой вверх и вниз, он заставил его медленно набухнуть и разрастись. Достигнув желаемого результата, он сказал, смеясь:
     -- Это тоже доставляет мне удовольствие... И это тоже...
     Он резко выбросил в сторону руку и схватил козу, которая паслась перед входом в сарай. Подтянув животное за хвост, он быстро воткнул свой возбужденный фаллос в прикрываемое густой шерстью отверстие. Коза заблеяла, но через пару секунд смирилась с тем, что сидело в ней и, наклонив рогатую голову, снова принялась щипать траву. Абулшер, продолжая смеяться и смотреть на Эвелин, медленно вводил и выводил свой источник чувственного удовольствия из нутра козы. Он гладил животину по спине. Называл ее ласковыми женскими именами... Затем движения его участились, к лицу прилила кровь, он погружал член глубже и глубже. Его руки судорожно вцепились в густую шкуру, рот перекосился, глаза устремились в одну точку... Сделав последний выпад, он в изнеможении рухнул на спину животного...

Эхсан Шаукат

Секс по телефону Звони скорее!
Просто подними трубку и набери номер, всё остальное девушка сделает сама. У нас девушки на любой вкус - блондинки, брюнетки, рыжие, худенькие, полные, ... Скорее утоли свой секуальный голод! Вход »

СТРАНИЦЫ РАССКАЗА: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Читать еще
  • Голос крови
  • Моя первая Барби
  • Маленькое французское платье
  • Бодхи
  • Последнее искушение
  • Десять лет во сне
  • Крысы. Логово (отрывок)
  • Записки современной московской дамы. Часть I. Честь рекламного агенства


  • Лучшие приколы
    Не_детские ролики
    Прикольное видео
    Фотоприколы
    Открытки
    Истории

    Любовники.ру
    Виртуальный секс
    Сетевое общение
    Девушки с фото
    Девушки с ICQ

    Лучший чат
    Виртуальный секс
    Найти подружку
    Регистрация
    Пообщаться

    Крутые эротик ссылки
    Жесткая эротика
    Большой архив
    Фото-галереи

    Инет-развлечения
    Гороскопы
    Анекдоты
    Форумы
    Тосты
    Тесты
    Игры

    Знаменитости
    Актрисы и актеры
    Певицы и певцы
    Модели

    Игры
    Эротик поцелуй
    Эротик память
    Разбивалка

    Эротические истории
    Лучшие истории
    Авторские
    Рассказы

    Лучшая эротика
    Дъявольская эротика
    Качественные фото
    Не_детское видео
    Архив галерей



     
    по всем вопросам рекламы и сотрудничества
    сopyrights © организация "xxx.pupsik.ru"
    design by adtech.ru